26.10.2012

К вопросу о чинах в России и мундирах губернаторов в XIX веке.

«…Отчего Россия так пристрастилась к этому порядку, что изменение его считала бы не приобретением, а ущербом? Россия любит в Табели о рангах торжественное выражение начала, славянским народам драгоценного, — равенства перед законом, дорожит знамением мысли, что каждый в свою очередь может проложить себе путь к высшим достоинствам службы».

Министр народного просвещения

граф С.С. Уваров

Чин всегда считался «особенно почетным званием, великой царской милостью» (В.А. Евреинов). Чин и Табель о рангах были одним из важных явлений русской общественной жизни XVIII — начала XX в., что привлекало внимание иностранных наблюдателей и общественных деятелей внутри страны. В царствование Павла I один из гостей из Европы метко заметил: «Здесь все зависит от чина... Не спрашивают, что знает такой-то, что он сделал или может сделать, а какой у него чин». Положение в обществе измерялось классам чина и получало значение главной жизненной ценности. Согласно Уставу о службе гражданской начальник имел право уволить подчиненного с должности без объяснения причин; чин же мог быть отнят только по суду.

В связи с расширением системы образования в России, открытием в начале XIX в. средних и высших учебных заведений число претендентов на государственную службу возросло. Чиновник и писатель К. Ф. Головин в своих воспоминаниях отмечал появление в России «умственного пролетариата» — категории людей, которые могли жить главным образом за счет знаний и службы. В этих условиях, с одной стороны, возросли численность и влияние чиновничества, с другой — открывались пути для появления чиновников часто не соответствующих деловому статусу чиновника, не получивших серьезного образования. Вопрос чинов и Табеля о рангах были объектом постоянных дискуссий даже в правительственных верхах. Против чинов выдвигались три главных обвинения: провоцирование непомерного стремления к получению чинов, возможность получения их простой выслугой лет и опасное увеличение численности нового «служилого» дворянства. Общество требовало отмены чинов, сторонником их отмены был Николай I. В записке «О народном воспитании», составленной по поручению Николая I, А. С. Пушкин в ноябре 1826 г. писал: «Чины сделались страстью русского народа. Сторонники сохранения чинов полагали, что отрицательные последствия существования системы чинов могут быть устранены без отказа от них в принципе. Апологетом чинов выступил министр народного просвещения граф С.С. Уваров — автор известной формулы «православие, самодержавие и народность». Уваров предсказывал, что уничтожение или даже ограничение «закона о чинах произведет в общем мнении несомненное потрясение, отчасти похожее на смятение». Государственная служба утратит «нравственное могущественное привлечение», дворянство отойдет от нее, и служба «вся перейдет в руки так называемых чиновников, составляющих уже у нас многочисленное сословие людей без прошедшего и будущего..., похожих на класс пролетариев, единственных в России представителей неизлечимой язвы нынешнего европейского образования». Хотя на протяжении второй половины XIX в. вопрос об отмене чинов (или о реорганизации системы чинопроизводства) неоднократно рассматривался в правительственных верхах, они все же просуществовали до 1917 г.

В фондах Астраханского музея-заповедника есть интересное издание - «Новейшее землеописание Российской империи», СПб.1807, сочиненное Зябловским. В подробном описании губерний России находим и Астраханскую губернию. В её состав входили Оренбургская, Саратовская, Жилище Донских казаков, Кавказская губернии, заключала в себя нижнюю часть Волги, верхние территории Сарпы. В 1807 году количество жителей -62 тысячи душ: русские, татары бухарские, гилянские, юртовские, кундровские, ногайцы, армяне, персияне, калмыки (13.155 кибиток), Русских жителей  54.500, а всех остальных- 7500. Книга содержит информацию не только о народах и губерниях, но и изображение установленных по губерниях мундиров губернских начальников. Чиновники носили мундиры, в соответствии с чином. Особую группу в составе губернских мундиров образовывали мундиры губернской администрации. Напомним, что еще в 1782 г. высказывалась мысль о том, что мундиры старших губернских чинов должны иметь отличительные знаки. Например, в Московской губернии предлагалось ввести золотые эполеты: для губернатора — оба плоские, для вице-губернатора — один, а для председателей губернских палат — по два круглых. Для предводителей дворянства во Владимирской и Костромской губерниях намечалось установить эполеты с изображением на них губернских гербов, а в Нижегородской и Вятской губерниях — особые темляки на шпагах. Указ Екатерины II от 2 апреля 1784 г. никаких подобных отличий для губернских мундиров не предусматривал. Только в 1811 г. для генерал-губернаторов, губернаторов, вице-губернаторов и губернских прокуроров вводится особое отличие — золотое или серебряное (в соответствии с пуговицами) шитье на мундирах. Последние «оставались прежними по цветам, каждой губернии присвоенным, и по образцу, ранее высочайше утвержденному» (имелся в виду указ Александра I от 3 августа 1809 г.). Первыми (11 мая 1811 г.) получили шитье гражданские губернаторы. Шитье располагалось по воротнику, на обшлагах рукавов и карманных клапанах. Сохранился утвержденный императором рисунок узора такого шитья. 21 июля шитье того же узора присвоили мундирам генерал-губернаторов, но в большем объеме: еще и по бортам мундира от воротника до низа пол. Такой объем шитья к этому времени имели лишь сенаторы (с 1801 г.), а также придворные чины II и III классов (с начала ХIХ в.) и некоторые другие чиновники. Астраханский гражданский губернатор имел мундир, утвержденный высочайшим указом. Воротник  и обшлага мундира были суконные голубые, подкладка зеленая, камзол и исподница палевая, пуговицы белые. ( Фото 1)

Если на пост губернатора или генерал-губернатора назначались военные чины, они сохраняли военный мундир. Еще 21 мая 1811 г. шитье на мундиры получили и вице-губернаторы. По объему шитьё не отличалось от губернаторского (на воротнике, обшлагах и карманных клапанах), но узор его несколько упрощался.

Некоторая хронологическая хаотичность введения шитья на мундирах губернской администрации указывает на отсутствие предварительного плана этой акции. Обычно узор шитья на мундирах складывался из двух основных частей: собственно узора по полю воротников, обшлагов, карманных клапанов и по бортам бордюра, по краю шитья. На всех мундирах оба элемента имели определенный смысл. Узор шитья на мундирах губернской администрации состоял из гирлянды чередующихся завитков некоего фантастического растения. Узор этот повторял узор шитья на мундирах сенаторов, установленный в 1801 г., что как бы символизировало подчиненность губернской администрации непосредственно Правительствующему сенату — высшему административному органу государства. Бордюр же в виде извивающейся золотой ленты повторял шитье на мундирах Министерства полиции, существовавшего в 1810-1819 гг., связь которого с губернаторской администрацией понятна.

Введение нарядного шитья на губернаторских мундирах сразу же вызвало появление парадных портретов высокопоставленных персон, одетых соответствующим образом. В 1824 г. мундиры губернской администрации претерпели те же перемены, что и губернские мундиры вообще. А 1 марта 1831 г. Николай I утвердил новые образцы слегка обновленных мундиров генерал-губернаторов, губернаторов и вице-губернаторов. Все воротники становились красными суконными (какие полагались на губернских мундирах). В связи с введением широкого выреза юбки мундира спереди гирлянды бортового шитья у генерал-губернаторов получали два излома и переходили на фалды. Добавлялось шитье по краям заднего разреза юбки и под карманными клапанами.

В марте 1831 г.  вышло положение об изменении гражданского мундира, в феврале 1834 г. прошла реформа: «Генерал-губернаторы имеют полное шитье прежнего рисунка на воротнике и обшлагах, карманных клапанах и под оными, а на полах и фалдах в один ряд. Гражданские губернаторы, градоначальники, правители и начальники областей... имеют то же шитье на воротниках, обшлагах и карманных клапанах. Вице-губернаторы... имеют также полное шитье на воротнике, обшлагах и карманных клапанах, но меньшего рисунка». Судя по приложенным к закону 1834 г. иллюстративным материалам, шитье «меньшего рисунка» повторяло вице-губернаторское шитье 1811 г.

Сложилась уникальная ситуация: чины губернской администрации, фактически подведомственные преимущественно Министерству внутренних дел, имели мундиры, отличные от мундира чиновников этого ведомства, введенного еще в 1808 г. Мундир Министерства внутренних дел имел не красный суконный, а черный бархатный воротник с золотым шитьем в виде гирлянды чередующихся колосьев и васильков. Одинаковыми у чинов губернской администрации и Министерства внутренних дел были только фраки — с черным бархатным воротником. Лишь вице-губернаторы имели фраки Министерства финансов, которому они на этом этапе подчинялись. Пуговицы на фраках губернской администрации полагались губернскими.

К счастью быстрые темпы развития фотографии в Астрахани позволили сохранить редкие снимки в фондах Астраханского музея-заповедника и в документах Астраханского государственного архива. Астраханские губернаторы Н.А. Протасов-Бахметев, Б.Н. Гронбчевский, Н.М. Цеймерн, Н.Н. Тевяшов, И.Н. Соколовский запечатлены в мундирах губернаторов.

Автор Г.Г. Карнаухова