05.02.2014

Государство и церковь в годы Великой Отечественной войны

Русская православная церковь в Великой Отечественной Войне. Долгое время эта тема не обсуждалась в печати из-за коммунистической цензуры. Только теперь у нас появляется возможность получить достоверную информацию об участии духовенства в боевых действиях за освобождение Родины от немецко-фашистских захватчиков, об их вкладе в общее дело Победы. Александр Невский говорил: «Не в силе Бог, а в правде!». Именно эту правду и предстоит нам раскрыть.

Перед началом Великой Отечественной войны, ставшей ключевым этапом во взаимоотношениях между государством и большинством религиозных объединений в СССР, государство продолжало проводить курс атеизма, направленный на построение «безрелигиозного общества», что выливалось в гонения против существовавших религиозных общин и духовенства. В первую очередь это относилось к наиболее крупной из всех существовавших в СССР конфессий – РПЦ (Русской Православной Церкви). На протяжении всего советского периода около семидесяти лет, церковь находилась в бесправном положении, т.е. Наиболее масштабная волна закрытия молитвенных зданий и гонений на духовенство всех исповеданий пришлась на 1937–1941 гг. В начале 1937 года была произведена перепись населения СССР. Впервые по предложению Сталина в эту перепись был включен вопрос о религии. На этот вопрос отвечали все граждане, начиная с шестнадцати лет. Правительству, и в особенности Сталину, хотелось узнать – каковы же их реальные успехи за двадцать лет борьбы с Верой и Церковью, кем называют себя люди, живущие в государстве, исповедующем в качестве религиозного суррогата воинствующее безбожие. Всего населения от шестнадцати лет и старше в Советской России оказалось в 1937 году 98,4 миллиона человек. Верующими себя назвали 55,3 миллиона. К неверующим себя отнесла меньшая, но все же достаточно значительная часть – 42,2 миллиона [1]. Таким образом, следовало, что предпринятые с 1918 года усилия в области борьбы с Церковью и народом, осуществленные как с помощью судов, так и с помощью внесудебных административных преследований не привели к желаемому результату. Предстояли новые кардинальные меры со стороны правительства. К 1938 году Советская власть завершила двадцатилетний период гонений, в результате которых процесс разрушения был доведен до положения необратимости. Если храмы, которые были отданы под склады или разрушены, можно было в обозримой перспективе восстановить или отстроить заново, то более сотни архиереев, десятки тысяч священнослужителей и сотни тысяч православных мирян были расстреляны, и эта утрата была незаменима и невосполнима. Последствия этих гонений сказываются и по сию пору.

С началом Великой Отечественной войны религиозное пробуждение коснулось всей армии, от рядовых бойцов до генералитета. Так не было секретом, что начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников носил на груди образ святителя Николая, маршал Г.К. Жуков всю войну возил в штабной машине Казанскую икону Божией Матери, а генерал Михаил Михайлович Лобанов в феврале 1944 года при взятии г. Луки попросил отслужить благодарственный молебен об одержании победы в присутствии всего штаба и рядовых красноармейцев. В 1945 г. в Вене по приказу маршала Фёдора Ивановича Толбухина в дар православному собору был отлит колокол с надписью: «Русской Православной Церкви от победоносной Красной Армии». Большевики, отказавшиеся от традиционной русской религии, во время войны поняли необходимость возврата к исконно русскому, традиции помогали объединению народа на основе общей истории, общего вероисповедания. Это хорошо понимал и Гитлер. Одно из его указаний гласило, что фашисты должны препятствовать влиянию одной церкви на большой район, зато появление сект на оккупированных территориях, как форму раскола и разъединения, следует поощрять [2]. До начала войны немецкие спецслужбы разрабатывали различные проекты религиозной политики в СССР. До 1941 г. ведущую роль нацистские идеологи отводили Русской православной Церкви за границей (РПЦЗ), иерархи которой в целом были настроены весьма враждебно по отношению к Советской власти. Со временем предполагалось допустить на захваченные территории «новый класс проповедников», обученных и способных «толковать народу религию», свободную от национальной истории, традиций и культуры. Стремясь расколоть РПЦ, оккупационные власти оказывали поддержку раскольническим движениям или вынуждали православное духовенство объявлять о своей независимости от Московской Патриархии. Со стороны советского правительства, отнюдь не сразу после начала войны, был взят более лояльный курс по отношению к Русской Православной Церкви. Ни поражения первых месяцев, ни оставление обширных территорий врагу нисколько не повлияли на враждебный настрой правительства и не побудили власть прекратить гонение. И лишь после того, как стало известно, что немцы попустительствуют открытию храмов, и на оккупированных территориях открыто 3732 храма, то есть больше, чем во всей Советской России, а на территории собственно России, без Украины и Белоруссии, немцы способствовали открытию 1300 храмов – власти пересмотрели свою позицию.

Одной из первых уступок правительства в отношении церкви было разрешение на издание в 1942 году Московской Патриархией книги «Правда о религии в России», которая вышла на нескольких языках и очень маленьким тиражом. Она является уникальной не только потому, что имела мизерный тираж. Книга готовилась как пропагандистский материал для союзников, в ней впервые давалась положительная оценка деятельности Патриарха Тихона и рассматривалась любовь к Богу, как источник народной силы. 1943 год можно считать годом официального «потепления» отношений Сталина и Православия. 4 сентября 1943 года состоялась встреча митрополитов Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича) со Сталиным. Один день потребовался НКГБ для приведения в порядок особняка, отданного патриархии, и 7 сентября митрополит Сергий со своим небольшим штатом переселился в Чистый переулок. А уже на следующий день было назначено открытие Собора епископов и возведение митрополита Сергия в сан Патриарха [3]. Сразу после избрания Патриарха Сергия массовыми стали случаи возвращения обновленческого духовенства под патриарший омофор. Священнослужители принимались в сущем сане, если были рукоположены в него до 1923 г. и после не вступали в брак. Духовенство обновленческого рукоположения принималось мирянами, с возможностью, если не было канонических препятствий принятия законной хиротонии. «Всего, по некоторым сведениям, принесли покаяние 25 архиереев старого, до 1923 года, поставления и 13 архиереев нового поставления» [4]. В 1943–1945 гг. СНК СССР принял около 20 постановлений и распоряжений, касавшихся религиозных объединений. Постановления СНК носили разрешительный характер, но при этом максимально усложняли процедуру предоставления Церкви ранее недоступных возможностей. Многие храмы вследствие длительного отсутствия богослужений были исключены из списка действующих, потому что разрешение на служение клириков одновременно в нескольких храмах так и не было получено даже после повторных ходатайств [5]. Колокольный звон в православных храмах был разрешен повсеместно 10 января 1945 г., но на основании того, что звон был возобновлен в храмах во время немецкой оккупации. Таким образом, для советской религиозной политики военных лет характерна определенная двойственность, нараставшая по мере все большей заинтересованности правительства в деятельности Церкви. В первый период войны эта деятельность была полезна государству для поддержки армии, консолидации общества, укрепления национально-патриотического духа, получения международной поддержки. Позднее у советского руководства появились новые планы использования РПЦ в государственных целях.

Литература: 

  1. Аруева Л. Н. Обеспечение национальной безопасности - главное направление повышения государственного суверенитета. СПб, 2006
  2. Дамаскин (Орловский), игум. Гонения на Русскую Православную Церковь в советский период // ПЭ. РПЦ
  3. Протоиерей Василий Швец. Благословение России// Наука и религия. 1994 г.
  4. Русская православная церковь и Великая Отечественная война. Сборник церковных документов». 1943 г
  5. Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: Сборник документов / Сост.: Васильева О.Ю., Кудрявцев И.И., Лыкова Л.А. М., 2009
  6. Цыпин В. История Русской Православной Церкви: учебное пособие для православных духовных семинарий. - Москва: Хроника, 1994 г.
  7. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 2010 г. 

[1]Дамаскин (Орловский), игум. Гонения на Русскую Православную Церковь всоветский период // ПЭ. РПЦ.

[2] Цыпин В. История Русской Православной Церкви: учебное пособие для православных духовных семинарий. - Москва: Хроника, 1994 г.

[3]Дамаскин (Орловский), игум. Гонения на Русскую Православную Церковь всоветский период // ПЭ. РПЦ.

[4]Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 2010

[5]Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: Сборник документов / Сост.: Васильева О.Ю., Кудрявцев И.И., Лыкова Л.А. М., 2009

Автор Н.В. Лосева