A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Undefined index: HTTP_REFERER

Filename: controllers/news.php

Line Number: 95

Астраханский государственный объединенный историко-архитектурный музей-заповедник
29.09.2016
Астрахань в воспоминаниях Петра Якира

«Астрахань — город ссыльный». Продолжение темы.

В 1937 году в Астрахань были сосланы семьи советских военачальников: Тухачевского, Уборевича, Гамарника, Корка, Фельдмана, ряда арестованных работников НКВД и многих других репрессированных советских и партийных деятелей. Пётр Ионович Якир (1923 — 1982), сын репрессированного командарма I ранга Ионы Эммануиловича Якира, в своей книге «Детство в тюрьме», опубликованной в 1972 г. в Лондоне, написал о жизни в астраханской ссылке[1].

«Астрахань была к тому времени ссыльным городом. Еще в начале 30-х годов туда был выслан ряд лиц, примыкавших к оппозиции, а также эсеры, меньшевики, анархисты, которых периодически арестовывали. Кроме того, в 1935 году, после убийства Кирова, в Астрахань, как в один из пунктов ссылки, было сослано около четырех тысяч семей из Ленинграда (бывшие дворяне, священники, купцы и их семьи). Можно было встретить графа, работающего сейчас дворником. Ко времени нашего приезда они уже все акклиматизировались и работали, где могли.

В течение двух месяцев никто из вновь сосланных не мог найти работу, так как никакие организации их не принимали. В большинстве у сосланных денег не было, и жили все, в том числе и мы, тем, что продавали ценные книги, вещи. (Помню, как я сам отнес академическое издание “Слова о полку Игореве” с палехскими иллюстрациями, получив за него сто рублей.)»

«Первого сентября 1937 г. мы, дети ссыльных, пошли в школу. А 3 сентября были произведены аресты всех ссыльных жен, кроме моей матери, Нюси Бухариной (Анны Михайловны), Наташи Маркарьян и жены Гарькавого».

«В первую очередь при обысках изымалась личная переписка, на все остальное составлялся протокол. С собой можно было взять сколько унесешь из вещей первой необходимости. Женщины направлялись, как мы потом узнали, в 3-й корпус Астраханской тюрьмы, а дети — в Астраханский детприемник НКВД[2].

Я перестал ходить в школу и занимался только тем, что нелегально проникал в сад детприемника, подбадривал ребятишек и носил их записки к женской тюрьме, где довольно эффективно перебрасывал их матерям во время прогулок.

14 сентября пришел и наш черед. Я вернулся домой уже тогда, когда посреди комнаты валялась груда вещей, уже подвергшихся “ощупыванию”».

«Грузовик, на котором мы ехали с мамой, остановился у женской тюрьмы. Мне пришлось долго утешать мать, которая рыдала, не желая расставаться со мной. Затем ее бесцеремонно оторвали от меня и, подталкивая, увели в тюрьму, а меня повезли в детприемник, где меня радостно встретили ребята, еще не спавшие. Из детей моего возраста (12—14 лет) там были: дочь Тухачевского — Светлана, Уборевича — Мира, Гамарника — Вета, Штейнбрюка — Гизи, сын Фельдмана — Сева. Остальные были младше — вплоть до восьмилетнего возраста.

Старшие внимательно относились к младшим, осуществляя “материнские обязанности”.

Прошло три дня, за которые я успел снискать славу вожака детей “изменников” Родины. Я важно заявлял противной бабе, начальнице детприемника, что дети за родителей не отвечают, и посему к нам должны относиться как к детям, так как были случаи, когда воспитатели называли детишек “змеенышами” и другими подобными словами.

На четвертый день вечером, часов в одиннадцать, послышались шаги. Я лежал на койке, прищурив глаза, и увидел, как начальница детприемника показывала пальцем в мою сторону какому-то мужчине в форме НКВД. Меня подняли, предложили одеться и собраться с вещами. Все дети прибежали в нашу комнату, требуя объяснить, куда меня уводят. Приехавший заверил их, что меня, как наиболее шустрого, первым отправляют, как он выразился, на “трудоустройство”, на Рыбный завод в поселок Икряное, куда незамедлительно последуют и остальные. Под плач девчонок я вышел на улицу, где нас ожидал маленький пикапчик»[3].

В 1937 — 1938 гг. в Астраханском детским приемнике-распределителе Управления НКВД по Сталинградскому краю работала фельдшер Елена Кузьминична Шестерина (в девичестве Архипова)[4]. В фондах музея-заповедника среди её документов, фотографий и медицинских инструментов хранится снимок, сделанный в Детприемнике в 1938 г.


[1] О П.И. Якире см.: Зубарев Д.И., Кузовкин Г.В. Якир Петр Ионович // Документы Инициативной группы по защите прав человека в СССР / Составители: Г.В. Кузовкин, А.А. Макаров. М., 2009. http://www.memo.ru/history/diss/ig/docs/igdocs.html Дата обращения: 21.09.2016.

[2] В 1935 г. детские приемники-распределители перешли в ведение НКВД, стали заниматься фильтрацией «беспризорных и безнадзорных несовершеннолетних с последующим распределением их в соответствующие учреждения органов просвещения, лечебные заведения или в трудовые колонии НКВД». В детприемники поступали не только несовершеннолетние беспризорные и безнадзорные, но и дети арестованных за политические преступления родителей. См.: Бубличенко В. Н. Детские закрытые учреждения НКВД — МВД СССР на Европейском Севере России (1935 — 1956 гг.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Сыктывкар, 2007. С. 10, 11.

[3] Якир П. Детство в тюрьме // Мемуары Петра Якира “Детство в тюрьме”. Изд-во: Macmillan (London) Ltd, 1972. OCR и правка: Александр Белоусенко, 10 апреля 2003. URL: http://www.belousenko.com/books/gulag/yakir_detstvo.htm Дата обращения: 01.09.2016.

[4] Справка Л 19/04 выдана Астраханский детским приемником-распределителем Управления НКВД по Сталинградскому краю Шестериной Е.К. в том, что она находилась на службе в Детприемнике УНКВД в должности фельдшера с 16 мая 1937 г. по 16 апреля 1938 г. и уволена по личному желанию. Астрахань. 19 апреля 1938 г. (АМЗ КП 33051/10).

Автор: А.Н. Алиева

Фото к событию: